Анатолий ОРЕЛ
Когда Центр международных и сравнительных исследований в октябре 2008 года впервые поднял тему внеблоковости, никто не хотел эту идею воспринимать всерьез. Сегодня же каждый эксперт готов высказываться на эту тему. И в основном мы слышим одну критику. Все те, кто выступал еще совсем недавно за членство Украины в НАТО, сегодня о НАТО предпочитают молчать, зато дружно критикуют внеблоковость. В первых рядах – четыре бывших министра иностранных дел страны.
И тем не менее, впервые в Украине мы имеем Президента Украины – убежденного, последовательного сторонника внеблоковости.
Впервые в Украине принцип внеблоковости прописан в коалиционном соглашении правящих партий.
Сегодня внеблоковость поддерживается большинством населения страны. По данным опроса Института Горшенина, 55,9% украинцев выступают за нейтралитет Украины, против – всего 13,7%. И это, несмотря на все потраченные за последние годы из бюджета средства и усилия на пропаганду членства в НАТО!
С большим сожалением должен констатировать: произошел громадный отрыв экспертного сообщества страны от большинства украинского народа.
К тому же, для осуждения внеблоковости придуманы самые невероятные небылицы. Развенчанию некоторых распространенных мифов хотел бы посвятить данную статью.
Миф первый. Идея внеблоковости якобы устарела и не отвечает реалиям сегодняшнего дня.
На самом деле в сегодняшней Европе на 26 стран-членов НАТО приходится 9 стран, определяющих свой внешнеполитический курс как нейтралитет или неприсоединение к военным союзам (military non-alignment). Это – Швейцария, Ирландия, Австрия, Швеция, Финляндия, Кипр, Мальта, Молдова и Сербия. Cюда же следует отнести все мини-государства Европы – от Ватикана до Лихтенштейна – причем нейтралитет иных из них, таких как Ватикан, имеет довольно серьезное значение в международной политике, – а также де-факто внеблоковый Азербайджан.
Таким образом, нейтралитет или неприсоединение к военным союзам представляет собой уважаемую, давнюю, освященную временем истинно европейскую традицию в сфере политики безопасности.
Кроме того, если расширение НАТО фактически дошло до предела и остановилось, то количество внеблоковых стран продолжает увеличиваться. Последней в этот «клуб» вошла Сербия в 2007 году. Ни одна из существующих нейтральных или внеблоковых стран официально не заявляла о намерении отказаться от своего статуса.
Миф второй. Понятие внеблоковости якобы не содержится в международном праве и отражает реалии блокового противостояния эпохи «холодной войны».
Мы в Украине употребляем термин «внеблоковость» как восходящий к исключительно важному документу, на котором базируется наша государственность – Декларации о государственном суверенитете. Сегодня понятие внеблоковости не означает возврата к духу «холодной войны», оно означает «невхождение в военные союзы» и является одной из разновидностей нейтралитета.
Противники внеблоковости достали из пыли архивов V Гаагскую конвенцию 1907 г., положения которой определяют ряд классических принципов нейтралитета. Они забывают о том, что наряду с этим в европейской традиции каждая из внеблоковых стран сама определяет пределы своих международных обязательств применительно к международной ситуации.
Наш Центр проанализировал положения внешнеполитических доктрин различных европейских государств, не входящих в НАТО. На деле различные страны используют совершенно разные формулировки, в частности:
- невступление в военные союзы, что соответствует украинскому определению внеблоковости (Швеция, Финляндия, Кипр), – постоянный нейтралитет (Австрия, Швейцария, Молдова, Ватикан), – военный нейтралитет (Ирландия, Сербия), – нейтралитет, проявляющийся во внеблоковости (Мальта).
При этом ряд стран вносили изменения в формулировки внешнеполитического курса в связи с изменением международной ситуации. Например, после вступления в ЕС Финляндия официально сменила внешнеполитический курс с нейтралитета на неприсоединение к военным союзам, Кипр и Мальта, сохранив внеблоковость, вышли из Движения неприсоединения. Австрия и Швеция модифицировали понятие нейтралитета в связи с участием этих стран в совместной политике безопасности ЕС.
Таким образом, нейтралитет и внеблоковость являются не догмами, а живыми понятиями, в которые вкладывается конкретное содержание, исходя из конкретной внешнеполитической обстановки.
Миф третий. Внеблоковость обязательно нуждается в подкреплении международными гарантиями.
Нейтралитет либо внеблоковость ряда государств действительно подтверждена международными документами (Швейцария, Ирландия, Австрия, Кипр, Ватикан). Большинство же стран сами формулируют внешнеполитический курс, который за рубежом признается без каких-либо письменных международных гарантий. Пример скандинавских стран здесь для нас особенно поучителен.
Я не являюсь противником идеи международных гарантий внеблоковости Украины самой по себе.
В то же время глубокое неприятие вызывает то, каким образом отдельные наши политики и эксперты, еще вчера агитировавшие за НАТО, представляют данную идею. Выступая с нереальными и неконструктивными предложениями о необходимости международных гарантий ядерных держав в контексте Будапештского меморандума, они пытаются нагнетать в обществе страх перед военной угрозой, которой на самом деле не существует.
Миф четвертый. Внеблоковость означает якобы пассивность во внешней политике, нахождение в некоторой сумрачной «серой зоне» вне сферы принятия ключевых внешнеполитических решений.
Хочу заметить, что термин «серая зона» употребляют в основном те, кто привык мыслить категориями «холодной войны», категориями военных карт, где «красные» – это свои, а «синие» – это противник, или наоборот. Но мир гораздо многообразнее, чем примитивная двуцветная схема. Да и времена тех, кто мыслит категориями «кто не с нами – тот против нас» прошли.
И потому ни один из мифов о внеблоковости настолько не извращает реалии, как этот.
На самом деле именно небольшие нейтральные или внеблоковые страны играют в международной политике гораздо более активную роль, нежели это можно ожидать от стран с соответствующими территорией или населением.
Ни одна из стран Европы не принимает на своей территории столько международных организаций, как нейтральная Швейцария, за которой второе место неизменно занимает Австрия.
Небольшая пятимиллионная Финляндия стала инициатором процессов, приведших к созданию ОБСЕ.
Кипр много лет проводил на своей территории форумы Движения неприсоединения.
Не случайно один из трех известных саммитов США-СССР эпохи перестройки прошел на нейтральной Мальте.
Моральный авторитет внеблоковой Швеции в Европе и в мире трудно переоценить и сегодня.
А Ирландия, как известно, заставила считаться со своим особым мнением в вопросах нейтралитета весь Европейский Союз.
Список подобных примеров можно продолжать.
Нейтральные и внеблоковые страны играют активнейшую роль в миротворческих операциях во многих регионах планеты. Здесь статистика красноречива: Финляндия принимает участие в 32 международных миротворческих операциях и цивильных миссиях, включая операции ООН, ЕС, НАТО, миссии ОБСЕ, Австрия – в 12 операциях, Швеция и Ирландия – в 11.
Я не буду здесь приводить данные, но достаточно зайти на сайты военных ведомств некоторых стран – новых членов НАТО, чтобы убедиться: диапазон участия этих стран в миротворческих операциях существенно более ограничен.
Миф пятый. Внеблоковость не дает гарантий безопасности, подобных гарантиям безопасности НАТО.
Здесь извращается сама суть вопроса, состоящего в следующем: являются ли военные гарантии панацеей от современных глобальных угроз? Любой непредвзятый человек ответит на этот вопрос решительно «нет».
Сторонники НАТО в Украине имплицитно исходят из того, что главная угроза Киеву сегодня исходит от России. Именно поэтому против внеблоковости выдвигаются абсурдные аргументы, например, то, что нейтралитет некоторых европейских стран не стал препятствием для их оккупации гитлеровским режимом в ходе Второй мировой войны. О том, какая из современных стран подлежит сравнению с гитлеровской Германией, читателям подобных статей предлагается додумать самим.
В своем анализе я твердо исхожу из того, что сегодня угроза военного вторжения в Украину с чьей бы то ни было стороны исключительно маловероятна. И если уж говорить о российском факторе, то для Украины исключительно показателен опыт таких стран как Финляндия, имеющая границу с Россией протяженностью 1340 км, или Австрии, которая была с трех сторон окружена странами Варшавского блока.
Сегодняшние угрозы безопасности Украины имеют совершенно иной характер. Главная угроза государственности Украины – это бедность, а не гипотетическое военное вторжение.
В то же время внеблоковый статус, как об этом говорит опыт европейских внеблоковых стран, позволяет использовать широкий инструментарий средств для укрепления безопасности и противодействия международным угрозам.
Внеблоковый статус не исключает возможностей сотрудничества Украины ни с НАТО, ни с ОДКБ, ни с иным другим военным союзом.
Внеблоковый статус не препятствует участию Киева в международных операциях как военного так и гражданского характера.
Внеблоковая Украина будет безусловно продолжать принимать участие во всех усилиях международного сообщества или отдельных стран, направленных на противодействие современным угрозам, будь это операция «Активные усилия» НАТО, или операция «Аталанта» Евросоюза.
Сегодня активная, последовательная внешняя политика, соответствие слов делу являются самой лучшей гарантией того, что твоей стране поверят на международной арене, и не будут рассматривать ее как источник какой-либо угрозы.
Миф шестой и наиболее активно навязываемый обществу. Якобы внеблоковый статус означает резкое увеличение бюджетных затрат на оборону.
Это утверждение – обычный пропагандистский трюк. Да, действительно, были когда-то времена, когда Швеция была четвертой страной в мире по количеству военных самолетов. Но эти времена давно канули в лету.
Наш Центр провел небольшое исследование, которое показало две любопытные вещи.
Во-первых, военные расходы всех без исключения нейтральных и внеблоковых стран Европы неуклонно снижались на протяжении последних 20 лет. Особенно контрастируют эти цифры в сравнении с ростом военных расходов в ряде новых стран-членов НАТО.
Так, по данным авторитетного шведского исследовательского института СИПРИ, за период с 1988 по 2007 годы Финляндия снизила оборонные расходы с 1,6 до 1,2 % от ВВП, Швейцария – с 1,7 до 0,8 %, Швеция – с 2,6 до 1,4 %, Австрия – с 1,3 до 0,9 %, Кипр – с 5,7 до 1,9 %. А в то же время военные расходы, например, стран Прибалтики в связи с членством в НАТО за 1992-2007 годы возросли следующим образом: Эстонии – с 0,5 до 2,2 %, Латвии – с 0,7 до 1,8 %, Литвы – с 0,8 до 1,6 %.
В любом случае, военные расходы всех нейтральных и внеблоковых стран в соотношении с бюджетами этих стран намного ниже известных рекомендаций НАТО о двухпроцентном пороге бюджетных ассигнований на оборону.
Источник: The SIPRI Military Database
Возьмем еще раз для примера Финляндию, имеющую, как я уже говорил, 1340 километров границы с Россией и территорию, равную половине территории Украины. Эту страну защищает армия, кадровый состав которой – 16,5 тыс. человек, вместе с призывниками – 34,7 тыс. человек. И при этом надежная национальная оборона является ключевым положением доктрины страны в сфере безопасности.
Вот – нормальный, цивилизованный, европейский путь, который полностью подходит для внеблоковой Украины.
Миф седьмой. Внеблоковый статус якобы несовместим с базированием в Крыму Черноморского флота России.
На самом деле в мире существует немало прецедентов нахождения войск иностранных государств на территории внеблоковых государств. Приведу только самые известные из них.
1. Базы ВВС Великобритании Акротири и Декелия на территории Кипра занимают 3 % площади острова.
2. На территории нейтральной Финляндии с 1944 по 1956 годы существовала военная база СССР Порккала-Удд.
3. Военные контингенты и военный персонал США, согласно официальным данным, сегодня находится в 60 странах и территориях мира. Из этих стран 22 являются участниками Движения неприсоединения, включая Ирак, Афганистан и Кубу.
4. Во время войны в Ираке правительство нейтральной Ирландии разрешило перемещение через свою территорию более 100 тыс. американских солдат, участвовавших в военных действиях.
Приведенных примеров вполне достаточно, чтобы понять: каждая внеблоковая страна решает вопросы пребывания военных контингентов иностранных государств на своей территории самостоятельно, на основе внутреннего законодательства. В случае Украины Конституция, запрещающая нахождение на нашей территории иностранных военных баз, специально делает исключение для Черноморского флота, базировавшегося в Севастополе не одно столетие.
Какие выводы следуют из сказанного?
Вывод первый. Внеблоковая Украина войдет в достойное сообщество уважаемых европейских стран с аналогичным статусом. Внеблоковый статус не несет никакой угрозы европейской идентичности Украины.
Вывод второй. Внеблоковость Украины автоматически создает климат доверия в отношениях как с Россией, так и с другими странами. Кстати, то, что Россия – не единственная страна, отношения с которой улучшит внеблоковый статус, стало ясно из выступления представителя Китая на недавней конференции во Львове.
Вывод третий. Внеблоковость никоим образом не ограничивает для Украины пространство маневра ни в традиционно дипломатической сфере, ни в военном сотрудничестве, ни в участии в международных операциях, ни в выполнении обязательств перед партнерами, в частности по поводу базирования Черноморского флота.
Вывод четвертый. Внеблоковость будет означать значительное снижение оборонных расходов, как об этом свидетельствует опыт всех без исключения европейских внеблоковых стран.
Вывод пятый. Расширение «клуба» внеблоковых стран за счет Украины будет иметь значительные последствия в контексте европейской безопасности в целом. Исключительно актуальным в этой связи становится поиск надежных моделей безопасности, которые бы учитывали все без исключения страны континента.
Считаю, что Украина вместе с другими внеблоковыми странами, вместе со всеми странами доброй воли должна включиться в поиск такой модели безопасности. Сегодня наработан определенный задел: есть известные российские предложения, есть ответы на них со стороны европейских стран, идет дискуссия в ОБСЕ, так называемый «процесс Корфу». Свою роль в укреплении доверия сыграл и переговорный процесс между США и Россией по вопросам разоружения.
Мы возлагаем большие надежды на период председательствования Украины в ОБСЕ в 2013 году, если страны ОБСЕ примут такое решение.
Считаю, что диалог по вопросам европейской безопасности должен проходить поэтапно и главным результатом должно стать возобновление доверия по линии Запад-Восток. Восток должен быть уверен, что его интересы не будут проигнорированы. Запад должен иметь гарантии того, что новые предложения не угрожают сложившимся отношениям между трансатлантическими партнерами. ОБСЕ же должна отказаться от порочной практики «низкого профиля» в вопросах безопасности, приведшей к тому, что саммиты этой организации не собирались уже 11 лет.
Коротко говоря, открывшееся ныне «окно возможностей» в международных отношениях должно быть использовано максимально эффективно.
Активная дипломатическая работа, помноженная на терпение, может дать результат, соизмеримый с подписанием Заключительного Акта ОБСЕ. Внеблоковая, дружественная ко всем Украина, как никакой другой фактор, может содействовать достижению этой цели.
Генеральный директор
Центра международных и сравнительных исследований
Данная статья вышла в выпуске №16 (507) 23 - 29 апреля 2010 г
