Анатолий Орел
Газета "2000"
4 октября в российском причерноморском городе Геленджике президенты Украины и России Виктор Янукович и Дмитрий Медведев договорились об ускорении работ над масштабным инфраструктурным проектом — строительством мостового перехода «Керчь — Кавказ». «Мы... определили сроки исследовательских работ. Потом будет этап проектирования... В том, что этот проект нужен, что он заработает — нет никаких сомнений», — заявил глава украинского государства.
Похоже, Украина и Россия совместными усилиями решили серьезно изменить лицо Черноморского региона. Начали с флота. Перешли к инфраструктуре. Очевидно, что такие масштабные шаги не могут не отражаться и на геополитике в ее региональном измерении.
В то же время в последние годы Европейский Союз предпринимал все более активные усилия в контексте проникновения в этот регион, влияния на процессы региональной интеграции, поддержки выгодных для ЕС проектов сотрудничества. Однако глубокий финансово-экономический кризис застопорил европейскую активность на данном направлении.
В данной статье хотел бы немного поразмышлять на тему соотношения активности Европейского Союза и других международных игроков в этом исключительно важном регионе с точки зрения европейской безопасности и стабильности. А также и о том, каким может быть вклад Украины в развитие Черноморского региона.
Среди регионов, непосредственно прилегающих к ЕС, Причерноморье в последние годы было своеобразным «пасынком». Оно обращало на себя международное внимание в основном в контексте геополитической конкуренции. В то же время поддержка со стороны международного сообщества в преодолении его многочисленных социальных и экономических проблем была намного менее весомой.
Ситуация в Причерноморье существенно отличается от ситуации в регионах Средиземного, Балтийского и даже Баренцева морей. Для сравнения: Барселонский процесс был начат в 1995 г., Северное измерение — в 1997-м, а инициатива Черноморской синергии была принята ЕС только в 2007 г., и то в достаточно ограниченных масштабах. Думаю, не будет преувеличением сказать, что тогда как другие глобальные игроки были вовлечены в геополитические споры, ЕС в благополучные докризисные годы просто потерял время для распространения своего стабилизирующего влияния на Черноморский регион.
События последних лет существенно изменили обстановку в Причерноморье. Благодаря политике «перезагрузки» в значительной мере снята напряженность, связанная с расширением НАТО. Если последствия первых волн расширения не шли дальше обмена взаимными упреками между альянсом и Россией, то ныне очевидно, что именно рассмотрение Грузии в качестве кандидата в члены НАТО стало одной из причин конфликта на Кавказе, дестабилизировавшего целый регион. Сейчас эта проблема во многом снята, и уже можно говорить о том, что ключевые геополитические игроки в целом согласились с необходимостью сохранения существующего статус-кво в регионе.
Второй момент связан с изменением роли Турции. Не буду детально обсуждать многострадальные отношения между Анкарой и Брюсселем. Скажу лишь, что, по моему мнению, при всем понимании опасений европейцев, ЕС ведет себя более чем некрасиво по отношению к турецкому народу и к тем политическим силам страны, которые активно выступали за интеграцию Турции в Евросоюз.
Однако главная ошибка Европы не в этом, а в том, что она относится к Турции как к заурядной стране средних размеров, известной большинству европейцев лишь своей курортно-туристической сферой. На самом деле Турция имеет внутренний колоссальный потенциал, не раскрытый сегодня даже частично. Это государство много веков было одной из мировых империй, центром мусульманского и тюркоязычного мира. Память об этой эпохе более чем жива в народе и сегодня. Яркий пример этому — турецкая дипломатия, одна из самых сильных не только в регионе, но и за его пределами.
И разве стоит удивляться тому, что на фоне постоянных отказов со стороны ЕС выполнять свое обещание о принятии Анкары в члены ЕС Турция повернулась лицом к иным регионам? У многих такая новая роль страны вызывает опасения. Но, мне кажется, они преувеличены.
Во-первых, Турция является лидером в мусульманском мире по уровню демократии и свобод, а также одним из лидеров в плане экономического процветания.
Во-вторых, мы можем только приветствовать усиление роли и активности Турции в вопросах Черноморского сотрудничества. За двадцать последних лет сотрудничество Киева и Анкары в региональном измерении приобрело стабильный характер, начиная от создания сил BLACKSEAFOR и заканчивая общностью подходов к вопросам стабильности в регионе Южного Кавказа.
Третий момент связан с новой ролью Украины в регионе, которая всегда старалась оказывать стабилизирующее воздействие на Причерноморье. Территория нашей страны все два десятилетия независимости была свободна от этнических, религиозных и прочих конфликтов. Репатриируя в Крыму сотни тысяч крымских татар, депортированных в годы репрессий, Украина внесла ощутимый и конкретный вклад в диалог цивилизаций в регионе.
В текущем году вклад Киева в укрепление стабильности и безопасности в регионе оказался особенно значительным. Связан он с восстановлением дружественных отношений с Россией. Новая власть в Киеве разрушила планы тех, кто хотел провести линии новой «холодной войны» (а возможно, и реального вооруженного конфликта) по акватории Черного и Азовского морей.
Более того, подписание в апреле с. г. соглашения между Киевом и Москвой о продлении срока аренды базы Черноморского флота России в Севастополе позволило сохранить стратегическое равновесие сил в регионе.
Если говорить о региональном экономическом развитии, то исключительно важную роль призваны сыграть два ключевых события международно-спортивного плана: чемпионат по футболу Евро-2012, который пройдет на территории Украины, и Зимняя олимпиада 2014 г. в Сочи (Россия). Кроме притока инвестиций, кроме привлечения компаний региона, в частности, строительных компаний Турции и других стран для возведения спортивных и прочих объектов, эти события представляют собой прекрасную возможность для кардинального улучшения региональной транспортной инфраструктуры.
В частности, договоренность о начале работ по проектированию и строительству моста через Керченский пролив не только значительно сократит протяженность пассажиро- и товаропотоков, но и в перспективе может стать ключевым магистральным путем сухопутных перевозок между Европой и Азией.
Четвертый момент связан с ослаблением геополитического противостояния в сфере энергетической безопасности. Ни для кого не секрет, что такой экономический термин, как «диверсификация энергопоставок», многие годы рассматривался под углом зрения стратегического противостояния, что особенно сильно проявилось в Черноморско-Кавказском регионе.
Сейчас, когда градус противостояния существенно понизился, оказалось, что в регионе конкурируют между собой различные проекты прокладки нефте- и газопроводов, экономическая целесообразность некоторых из них весьма сомнительна. Мы имеем в виду, в частности, «Голубой поток», «Южный поток», проект «Набукко», мелькала идея т. н. «Белого потока» и т. д...
Думаю, пора определиться: нужны ли нам все эти проекты?
Вспоминается печальный украинский опыт, когда сотни миллионов долларов были буквально закопаны в землю для строительства нефтепровода «Одесса — Броды» с благой целью диверсификации источников энергии. Прошло более 10 лет — по нефтепроводу не прокачано ни капли каспийской нефти.
Настало время подумать о целесообразности существования ряда виртуальных региональных организаций, не приносящих реальной пользы. В первую очередь имею в виду ГУАМ — организацию, развитие которой, по моему мнению, не входит в число приоритетов большинства стран, ее составляющих.
В этом контексте роль Европы в региональных процессах сегодня объективно ограничена. Принятие Черноморской синергии стало шагом в правильном направлении, назревшим, но недостаточным. Определенные надежды возлагались в свое время на «Восточное партнерство», однако пользы от этой инициативы даже в двустороннем контексте, не говоря уже о региональном, практически никакой. А главное — сама мысль о том, что в рамках подобных «Партнерству» инициатив можно осуществлять региональную политику без учета позиций таких игроков, как Россия и Турция, по меньшей мере утопична.
В принципе в том факте, что роль Европы в Черном море ограничена, нет ничего плохого. Такое положение вещей только стимулирует регион на большую ответственность, поскольку каждая из стран осознает все ощутимее, что никакой «добрый дядя» со стороны не придет решать его проблемы, урегулировать в одностороннем порядке «замороженные конфликты» и т. д.
Отрезвление по поводу того, что межнациональные конфликты нельзя разрубить одним ударом при поддержке Вашингтона, Брюсселя или иных мировых столиц, вполне полезно, ибо стимулирует переоценку странами региона собственных позиций и действий.
Кроме прочего, Европа переживает сегодня глубокий кризис идентичности. В этом году проблемы, связанные, например, с кризисом в Греции, представляли собой намного большую угрозу Евросоюзу, чем все проблемы Причерноморья вместе взятые. Так что еще и по этой причине европейскому кораблю спешить с выдвижением в заморское плавание не стоит. Лучше сначала залатать все пробоины в трюме и заменить обветшавшую оснастку.
В любом случае, придя в Черноморский регион, Европейский Союз сможет действовать в нем только с учетом объективных интересов всех стран региона, а также организаций регионального сотрудничества. Если такая «синергия» состоится, если Брюссель объединит усилия с Киевом, Москвой, Анкарой, конкретная польза от этого будет для всех.
Безусловно, Европа может многое сделать для укрепления стабильности в регионе. Европа имеет солидный опыт реальной демократии, консенсусного преодоления проблем, мирного урегулирования конфликтов. Он весьма востребован в Черноморском регионе. Однако самой Европе решать — станет ли она активной силой, содействующей решению проблем региона, или же ограничится ролью более-менее пассивного наблюдателя, как это происходит сегодня.
Генеральный директор
Центра международных и сравнительных исследований
Данная статья вышла в выпуске №44 (532) 5 - 11 ноября 2010 г.
