Международная конференция "Европейский Союз перед испытаниями: последствия для Украины и России"
15 декабря 2011
1. Нынешний кризис ЕС - прежде всего, кризис долговой, экономический. Однако этим измерением ситуация в ЕС не ограничивается. Кризис затрагивает и политическое, и социальное, и ценностное измерение Евросоюза. Что самое трудное в оценках европейской ситуации? То, что о будущем ЕС можно говорить лишь в категориях большей или меньшей вероятности. Мы совершенно не знаем, как будет выглядеть ЕС через год, через два.
Известный немецкий исследователь и партнер нашего Центра Александр Рар в своей очень интересной речи в Москве 1 декабря заявил: "Весь наш континент будет неузнаваем. Уже через год. В конце 2012 года мы будем жить в другой Европе. Она не будет похожа на Европу последних 20 лет. Не знаю, на что она будет похожа, но Европа переживает тяжелейший кризис за последние свои 60 лет. Я думаю, еврозона в таком виде существовать больше не будет. "
2. Я лично разделяю мнение господина Рара. В этом убеждают результаты последнего саммита ЕС.
Саммит принял принципиальное решение о создании внутри ЕС бюджетного союза. Это означает, что сценарий неконтролируемого распада зоны евро, по крайней мере, отодвигается во времени, теряет остроту. Мы приветствуем эту победу, стабильность еврозоны имеет для Украины принципиальное значение. Но ключевые проблемы далеки от разрешения. Договоренности должны быть конкретизированы и пройти сквозь сложные национальные процедуры принятия в каждой из стран, включая внесение изменений в конституцию. В каждой стране ЕС есть оппозиция, которая выступает против передачи наднациональным органам такого весомого измерения государственного суверенитета как формирование бюджета. Кроме того, непонятно, как в действительности будут действовать санкции за нарушение бюджетных критериев? На примере той же Греции? Если Еврокомиссия наложит штраф, то сами же немцам с французами его и платить. Лишат Афины права голоса? Это для греческого общества сейчас совсем не первостепенный вопрос. Скорее всего, единственной по-настоящему эффективной санкцией будет исключение страны из зоны
евро.
Итак, учитывая все эти сложности, можно спрогнозировать, что в итоге в еврозоне могут остаться только те страны, которые будут способны осуществлять ответственную бюджетную и фискальную политику. То есть, еврозона уменьшится в размерах, и ее члены будут группироваться вокруг Германии и Франции. Именно тогда, по-моему, будут созданы условия для поддержки евро за счет эмиссии, то есть для включения печатного станка. А это, по мнению разных экспертов, может быть последним средством преодоления долгового кризиса, если все остальные будут исчерпаны.
3. Что все сказанное означает в конечном итоге? Если называть вещи своими именами, то это означает "ползучую", медленную дезинтеграцию ЕС. Дезинтеграцию не в смысле распада, а в том смысле, что внутренняя интеграция в ЕС встает все более "разноскоростной". ЕС превращается в довольно сложную структуру, внутри которой появляются новые уровни интеграции, а следовательно и полюса внутренних противоречий. К существующим "разноскоростным" объединениям, как еврозона, Шенген, добавится еще "бюджетный союз", которому будет противостоять Великобритания и, возможно, другие страны, которые в дальнейшем могут отойти от поддержки "бюджетного союза". То есть в итоге, самые важные, ключевые решения будет принимать не ЕС как таковой, а различные интеграционные группировки внутри него. Мы в Украине должны это осмыслить и, наверное, скорректировать нашу европейскую политику, с учетом новых реалий.
4. Далее. Социальные проблемы. До сегодняшнего дня проблемы еврозоны пытаются решить за счет урезания других расходов, в том числе, и социальных - зарплат, пособий, пенсий. Однако, это означает сокращение покупательной способности населения, что сужает рынок, а следовательно - настоящую катастрофу для сферы услуг, которая в последние десятилетия составляла основу экономики ряда европейских стран.
Наихудшие последствия такая политика имеет для таких стран как Греция и Португалия, которые в последние годы отказались от части собственной промышленности в пользу вложений в туристическую сферу и сферу услуг. Однако есть неумолимые законы политэкономии: сфера услуг развивается там, где у населения есть свободные деньги после удовлетворения базовых потребностей. А свободных денег в кризис у людей становится все меньше и меньше.
Результат: в ряде стран ЕС могут начаться массовые волнения и социальные акции, которые по своей силе могут превзойти все, что мы видели до сих пор. В Испании 21,5% безработных, а среди молодежи без работы - каждый второй. Вопрос: что произойдет с политическими институтами страны, если эта огромная масса разочарованных молодых
людей выйдет на улицы?
5. Следующий вопрос - способность европейских политиков давать адекватные ответы на вызовы, которые поставил кризис. Европейские политики пока оказались между Сциллой и Харибдой: между необходимостью радикальных мер ради преодоления кризиса и осознанием того, что такие меры разрушат их рейтинг. Наглядный пример: доля таких абсолютно разных политиков как Папандреу и Берлускони - оба соединяли мужественные и непопулярные меры с совершенно неудачными популистскими шагами, вспомнить хотя бы пресловутый референдум по выходу Греции из еврозоны.
Отсюда вывод: технические правительства, как это случилось в Италии и Греции, могут знаменовать собой будущее и для ряда других стран Еврозоны. Однако, с точки зрения демократии это означает, что странами управляют лица, за которых население никак не голосовало на выборах. Технические правительства всегда были временным и исключительным средством решения прежде всего политических кризисов. Если это средство получит дальнейшее распространение, речь пойдет о качественных сдвигах в характере самой европейской демократии и о сужении
роли традиционных политических партий.
Для меня очевидно, что кризис - огромный вызов для всех политических партий Европы, но прежде всего - для партий левоцентристской, социал-демократической ориентации. Я уже писал об этом в "Зеркале недели" и продолжаю придерживаться того мнения, что социал-демократические партии Европы лучше понимают истинный характер кризиса и путей его преодоления, чем правые, которые делали упор только на экономии и урезании бюджетных расходов. Однако и социал-демократы должны также осознать, что одного лишь сохранения социальных стандартов будет не достаточно. Модель, условно говоря, "европейского социализма" в новых условиях уже не будет действовать.
6. В этом контексте хотел бы затронуть проблему, которая мне кажется краеугольной для будущего Европейского Союза - проблему уязвимости европейских стран перед диктатом международных рейтинговых агентств. Эта проблема имеет прямое отношение к качеству западной демократии. С одной стороны, рейтинговые агентства не подпадают ни под какие механизмы демократического контроля со стороны общественности, никем не избираемы и никому не подотчетны. Более того, кризис 2008 года в США предоставил огромное количество примеров нечестной, а местами даже преступной деятельности этих агентств, которые вследствие лоббизма украшали реальную картину деятельности целого ряда корпораций, подвергшихся банкротству.
Согласен с позицией Партии Европейских социалистов, высказанной ее президентом Сергеем Станишевым (цитирую): "Снижение рейтинга далеко от сбалансированного экономического анализа, это политическое заявление, вмешательство, которое дестабилизирует экономику и подрывает нашу собственную демократию. Реформа этих агентств, которые руководствуются прибылью и являются демократично неподотчетными, должна быть ключевым шагом к постепенному урегулированию кризиса" конец цитаты.
7. Добавлю от себя: широкие народные массы на Западе глубоко чувствуют несправедливость такой ситуации. Это доказали движения по типу "Захвати Уолл-стрит". И, по моему мнению, именно те политики, которые смогут в полной мере ощутить это отчаяние и протест со стороны населения, со стороны молодежи, именно эти политики и политические силы в конце концов придут к власти в Европе. Хотя для этого может потребоваться некоторое время.
При всей непохожести экономической ситуации, подобные ожидания распространены и в наших странах: в Украине и в России. Уже никого не интересуют показатели роста ВВП, людей беспокоит, прежде всего, социальная справедливость, справедливость конечного перераспределения национального продукта. Политики пытаются дать ответ: вспомните выступление президента Януковича на годовщине независимости - он говорил об Украине именно как о социальном государстве. Вспомним выступление Путина на второй части съезда Единой России: он тоже сделал упор на социальной справедливости. Считаю, что и моя собственная партия, Партия Регионов, должна - и парламентские выборы станут для этого удобным случаем - начать такую же дискуссию: ответственно, взвешенно, не скатываясь в популизм или демагогию.
8. Какие ключевые выводы для Украины?
Первое. Кризис изменит лицо ЕС и внутренние правила в нем. Для Украины акцент в политике евроинтеграции все больше будет смещаться с формального членства в
сторону воплощения в Украине общих европейских принципов и стандартов.
Второе. Не согласен с теми, кто говорит, что вследствие экономического кризиса соглашение о свободной торговле с ЕС выгодно исключительно ЕС только для доступа европейских товаров на украинские рынки и невыгодна украинским производителям. Задачу модернизации украинской экономики никто не отменял. По моему мнению, соглашение о ЗСТ и отношения с ЕС в сфере экономики вообще должны рассматриваться как своеобразный пакт: доступ на рынки в обмен на модернизацию. Именно так, по моему мнению, пытается действовать Россия, и я могу назвать примеры удачных российско-немецких или российско-французских проектов в сферах высоких технологий и даже в сфере ВПК и военного сотрудничества. Внимательно прочитал знаменитую статью посла Германии господина Гаймзета в "Украинской правде". Не со всем в этой статье соглашаясь, я, впрочем, хочу привести оттуда одну цитату: "Конечно, Германия имеет прекрасные экономические отношения с Россией и будет строить их и дальше ... Точно так же немецкие предприятия с удовольствием расширили бы свою деятельность в Украине и инвестировали бы здесь".
А далее в статье говорится о непрозрачности украинской экономики. Считаю, что вместо того, чтобы обвинять внешние силы в сговоре против Украины, мы должны сосредоточиться на том, чтобы силами внешних инвесторов - как с Востока, так и с Запада - модернизировать нашу устаревшую и во многом неконкурентоспособную экономику.
Третье. Должны ускорить работу по созданию предпосылок для безвизового режима въезда украинских граждан в ЕС. Здесь есть серьезные успехи, но и в эйфорию впадать не стоит. Только вчера Россия и Польша договорились о безвизовом режиме для жителей Калининградской области, которые смогут без виз посещать Польшу. А сегодня на саммите Россия - ЕС ожидается принятие документа под названием "Общие шаги по переходу к безвизовому режиму краткосрочных поездок граждан России и ЕС". Будет обидно, если Россия, не имея, как Украина,евроинтеграционных намерений, обойдет Киев на пути к безвизовому режиму.
9. Последний момент, который я хотел бы затронуть, касается именно внешних вызовов. Для решения внутренних проблем и Евросоюз, и Россия, и Украина нуждаются в мирном внешнем окружении. К сожалению, события в Северной Африке и на Ближнем Востоке не дают оснований для оптимизма. Для Украины исключительную важность в последние годы имел процесс "перезагрузки" между Россией и США. К большому сожалению, последние события свидетельствуют о том, что этот процесс исчерпал себя и существует реальная угроза возвращения к состоянию новой "холодной войны". Не буду касаться вопроса системы ПРО - наш гость Федор Лукьянов точно подметил в одной из своих статей, что эта проблема на сегодня не имеет компромиссного решения. Но есть и другие тревожные сигналы: например, недавно НАТО впервые официально назвал Грузию страной-кандидатом на членство, хорошо зная о негативной реакции России, которая не замедлила. Противостояние между США и Россией, между НАТО и Россией всегда раскалывало Украину пополам. Сегодня мы - внеблоковая страна, сотрудничаем с НАТО в вопросах, не связанных с членством. Но я лично не хотел бы возвращения в прошлое, когда моя политическая сила, вместо конструктивного сотрудничества с НАТО, блокировала трибуну в Верховной Раде и надувала антинатовские воздушные шарики. Надеюсь, и НАТО не желает возвращения в те времена. И поэтому мы призываем и Вашингтон, и Брюссель, и Москву сделать все, чтобы по крайней мере ключевые достижения политики "перезагрузки" сохранились в новом историческом периоде.
Благодарю за внимание.
