Леонід Кожара інтерв'ю газеті "Столичні новини"

19 декабря в Киеве завершился саммит «Украина — ЕС», результатом которого стало окончание переговоров об ассоциации. О том, когда же будет подписан договор об ассоциации, о будущем Европы, об отношении к Украине наших зарубежных партнеров и о многом другом мы говорим с народным депутатом Украины, заместителем главы комитета Верховной Рады по иностранным делам, президентом Центра международных и сравнительных исследований Леонидом Кожарой

О результатах саммита

— Леонид Александрович, как вы оцениваете результаты саммита?

— Саммит «Украина — ЕС» прошел успешно, и по его результатам принято исключительно положительное совместное заявление, которое отражает то, что обе стороны удовлетворены процессом работы над Соглашением об ассоциации и обе стороны считают этот документ уникальным и взаимовыгодным. Таким образом, завершая процесс подготовки Соглашения об ассоциации Украины с Евросоюзом, мы переходим к новому этапу, то есть фактически на повестке дня стоит вопрос ассоциации Украины с ЕС.

— Само соглашение — довольно объемный документ…

— Да, действительно, это объемный и уникальный документ на 1500 страниц. 1200 страниц — это соглашение о ЗСТ и 300 страниц — политическая часть соглашения. Почему он уникален? Потому что в истории Евросоюза еще не было подобного документа ни с одной из стран. Для Украины это тоже комплексное соглашение.

— Существует мнение, что Германия как важнейший партнер России в Европе блокирует евроинтеграцию Украины и членство нашей страны в ЕС в интересах Москвы. Насколько это соответствует реальности?

— Действительно, одним из самых жестких оппонентов на пути к евроинтеграции Украины является Германия. Этому есть несколько причин, в первую очередь экономических. Германия устала от разных интеграционных процессов, потому что они происходят в том числе и за ее счет. Например, за те проблемы, которые сегодня существуют в Евросоюзе, платит именно Германия.

Вопрос членства в ЕС для Украины не принципиален. Да, мы хотим знать конечную цель нашей евроинтеграции, но понимаем, что пока Европа не готова ответить на этот вопрос. Поэтому для нас важны европейские нормы и стандарты. Чем больше экономика Украины и ее политическая система будут совместимы с политической системой и экономикой Европы, тем больше выгоды это нам принесет.

— Как отношения Украины и ЕС будут развиваться после нынешнего саммита?

— Сегодня у нас есть выработанный текст Соглашения об ассоциации, который будет подписан в следующем году. Далее начнется процесс вступления в силу Соглашения об ассоциации Украины путем его ратификации национальными парламентами стран — членов ЕС и Европарламентом. И после этого начнется процесс имплементации.

— По вашему мнению, не затянулась ли евроинтеграция Украины во времени?

— Дело в том, что евроинтеграция Украины — это не одномоментное событие, а процесс, за которым стоит громадная работа. И в первую очередь эта работа охватывает целый спектр реформ. Вы сами видите, что ключевые законы в Украине проходят европейскую экспертизу и в органах Совета Европы, и в Венецианской комиссии. И мы продолжаем двигаться по этому пути.

— То есть 19 декабря не было задержки на пути Украины в Европу?

— Конечно, нет. Саммит «Украина — ЕС» — событие очень знаковое, и можно сказать, что сейчас заканчивается очень важный этап почти 20-летней истории отношений Украины и Евросоюза.
О трудностях с ЗСТ

— В ЕС серьезный кризис, борьба за рынки усиливается с каждым днем. Тем не менее Европа настойчиво зовет к себе Украину, у которой огромный узел своих проблем. Значит ли это, что в результате интеграции Европа запланировала получить от Украины больше, чем мы можем получить от Европы?

— Нужно отметить, что Евросоюз остается центром экономического и политического развития. Средний ВВП на душу населения в Европе составляет 25 тысяч долларов США. Все другие экономические образования вне пределов ЕС — это гораздо более бедные структуры. Поэтому мы имеем дело с самой развитой экономической структурой, в основе которой лежат европейское понимание либеральной экономики, европейские принципы демократии. Нам это все близко, и к тому же есть ряд государств, которые не видят Евросоюза без Украины.

Соглашение же о ЗСТ взаимовыгодное. Конечно, на начальном этапе у Украины будут возникать определенные трудности, потому что мы должны организовывать свою торговлю по стандартам более сильного и мощного партнера — ЕС. Но мы уже проходили такой путь после вступления в ВТО. Поэтому, я уверен, мы с честью преодолеем все трудности. Если же мы говорим о среднесрочной и стратегической перспективе, то здесь Украина однозначно выиграет, причем не в ущерб ЕС.

— Почему?

— В первую очередь потому, что имея ЗСТ и с ЕС, и с СНГ, мы будем уникальным государством, которое будет сочетать свободную торговлю и на Востоке, и на Западе.

— Насколько зона свободной торговли с Евросоюзом ограничена квотами?

— Если мы возьмем ЗСТ за 100 процентов, то истинная свободная торговля составляет 95—97 процентов — это продукция и услуги, произведенные в Украине, которые имеют нулевую ставку импортной пошлины в ЕС. От 3 до 5 процентов составляют определенные товары, на которые Евросоюз накладывает квоты и импортные ставки.

— В ЕС это какие позиции?

— Это позиции, в которых Украина очень сильна: сельскохозяйственная продукция и некоторые категории промышленной продукции.

— Но ведь со временем размер квот можно корректировать?

— Верно. Например, когда мы начинали переговоры о ЗСТ, Евросоюз предлагал нам очень смешные квоты, скажем, на пшенице 200 тысяч тонн, а по картофельному крахмалу — всего 200 тысяч в год. Но в процессе переговоров квота по пшенице поднята до одного миллиона тонн, и есть договоренность о ее увеличении в дальнейшем.

— От представителей оппозиции можно услышать заявления о том, что евроинтеграция Украины — это процесс, который происходит вопреки желанию нынешнего руководства. Вам есть что им ответить?

— Тут самые красноречивые факты — это результаты, а они налицо. Все мы были свидетелями громких заявлений «оранжевой» власти о том, что вот еще полгода, еще год — и Украина вступит в ЕС. В то же время вы помните, что на четвертом году президентства Виктора Ющенко Европа фактически отказалась с ним говорить. А многие европейские политики на различных международных форумах стали от него буквально бегать… Нынешняя власть ведет себя в отношениях с Европой в большей степени по-европейски: меньше деклараций, но есть конкретный результат в виде подписанных документов. Я ответственно заявляю, что 1200 страниц подписанного договора о ЗСТ — это достижение исключительно нынешнего правительства. Эта работа была четко персонализирована, за нее отвечал первый вице-премьер-министр Украины Андрей Клюев, и он с ней справился.

— 20 лет истории Украины — это 20 лет интеграции в различные международные структуры. Но ведь членство в любой организации, с одной стороны, это выгода, а с другой — ограничение нашего суверенитета. Насколько избирательным должен быть подход в этом вопросе?

— Особенность нынешнего времени — это трансформация классического суверенитета. Мы живем в эпоху глобализации, и те страны, которые не принимают участия в глобальных интеграционных процессах, как правило, не имеют успехов на пути экономического развития. Северная Корея — яркое тому подтверждение.

Сегодня идут мощные процессы интеграции в Азии и Азиатско-Тихоокеанском регионе, в Северной Америке, те же процессы происходят и на европейском континенте. Украина географически, культурно и экономически тесно связана с Европой, поэтому курс на сближение с ЕС является для нас естественным. Евросоюз — это второй после России торговый партнер Украины. Поэтому мы с нетерпением ждали саммита «Украина — ЕС» и приветствуем его результаты.
Многовекторность остается в силе

— Визит Виктора Януковича в Москву состоится 20 декабря. Можно сказать, что Украина делает ставку на многовекторность в международных отношениях?

— Для Украины очень важно иметь хорошие отношения по многим направлениям. Россия — это торговый партнер № 1 для Украины. По результатам 2011 года объемы торговли между нашими странами превысят 50 миллиардов долларов. Эта цифра является рекордной.

— А насколько Украина важна для России как торговый партнер?

— Я бы сказал — архиважна. Партнер № 1 России в Европе — это Германия. Но при пока несоизмеримых объемах экономики Украины и Германии объем торговли между Россией и Германией составляет 70 миллиардов долларов, а с нами — 50 миллиардов. Так что Украина для России не менее важна, чем Россия для Украины. Мы очень зависимы друг от друга. Для Украины приоритетны различные формы сотрудничества с Россией — как ЗСТ, так и участие в Таможенном союзе на условиях «3+1».

— Евразийский союз — перспективное образование?

— Конечно, с учетом глобального смещения рынков и мировой торговли на Восток для нас и рынки Центральной Азии, и рынки Дальнего Востока, и рынки Юго-Восточной Азии приобретают высокую ценность.

— Может, нас настойчиво приглашают в ЕС по принципу «пусть идут к нам, лишь бы не ушли к России»?

— Желание ЕС не создавать условий для интеграции Украины и России — это тоже один из элементов европейской политики. Почему? Во-первых, есть исторический страх восстановления Советского Союза. Во-вторых, есть естественное желание привлечь Россию на орбиту влияния Европейского Союза. Европа понимает, что сделать это будет невозможно, если будет восстановлено большое в геополитическом плане государство на востоке Европы. А если будет сохранен нынешний статус-кво, то менее значимая в геополитическом плане Россия будет привязана к Европе.

— Правда ли, что США заинтересованы в наличии так называемого санитарного кордона между Европой и Россией, в который априори включена и Украина?

— Я думаю, что это неправда. Сейчас страны — члены НАТО имеют общие границы с Россией, и тут нет никакой проблемы. Но есть заинтересованность стран — членов Евросоюза, которые находятся на его восточном фланге, расширять Евросоюз на восток. Потому что хотят находиться в середине системы, а не на фланге. В том числе и в контексте многогранной безопасности — это военно-политический, экономический, социальный аспекты и т. д. У Польши всегда было естественное желание видеть Украину и членом НАТО, и членом ЕС. Такое же желание есть и у Венгрии, и у Словакии, и у Румынии. Но это не концепция, а свойство существования таких образований, как НАТО и ЕС. Те, кто на фланге, хотят себя защитить, а это можно сделать путем расширения.

Беседовал Дмитрий Стриховский